Larissa Franczek (larissafranczek) wrote,
Larissa Franczek
larissafranczek

Category:

СЕРПУХОВСКИЙ ИСТОРИКО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ МУЗЕЙ

Вот колокольчик, так себе, смотреть особо не на что: глина, деколь. Но как сплошь и рядом бывает, за копеечным экземпляром – история, с вопросами, поисками ответов, когда одно имя тянет за собой другое, когда, ниточка за ниточкой, клубок закручивается всё туже или, наоборот, раскручивается. Это уж кому как нравится.

                           


На колокольчике написано: «Серпухов. Историко-художественный музей». Все те несколько раз, что я в нем бывала, не переставала удивляться. Ходишь по небольшому двухэтажному особняку и видишь: иконы 16-17 веков, работы Ф.Рокотова, Д.Левицкого, И.Айвазовского, В.Поленова, И.Шишкина, И.Левитана, А.Саврасова, К.Юона, В.Верещагина, В.Маковского, Г.Семирадского, В.Васнецова, великолепная голландская и итальянская керамика 17-18 веков, мебель эпох барокко и классицизма, богемское стекло. И это совсем не полный список, а еще сколько хранится в запасниках. Одно дело содержать все эти сокровища в большом музее большого города. А тут – и музей маленький, и город провинциальный. Как и откуда попала сюда богатейшая коллекция? Как всё получилось? Вот вопросы, что мне не давали покоя.

История такая.
Серпуховские купцы-старообрядцы Мараевы долгие годы собирали иконы, старинные книги, шитье. В доме образовалась моленная комната, убранство которой перешло в построенный ими старообрядческий храм Покрова. Он, кстати, в 1989 году был передан музею, а это «610 икон, из которых 73 относятся к допетровской эпохе, и 142 старопечатные и рукописные книги». В семье почитали старину: «…меблировка комнат, столовая посуда составлялась из предметов 17-18 веков; целенаправленно приобретались уникальные предметы древнерусской утвари, народного костюма и т.п.»

К 1882 году основатель династии Мараевых и его сын умирают. Дело возглавила вдова, фабрикантша и купчиха 1 гильдии, Анна Васильевна Мараева. При ней семейный бизнес, выражаясь современным языком, продолжал успешно развиваться. Глядя на ее лицо, в это несложно поверить: в нем читаются решительность, строгость и предприимчивость.

Но понять и объяснить, как и почему купчиха родом из крестьян, без специального образования, по своему воспитанию чуждая западно-европейской культуре 16-18 веков, вдруг в 1896 году купила художественную коллекцию Ю.В. Мерлина, как-то сходу не получается. С одной стороны, время дворянского собирательства (Ю.В. Мерлин был потомственным дворянином) закончилось. А образовавшийся в пореформенные годы 19 века в результате разорения помещиков огромный антикварный рынок привлек к коллекционированию купечество, для которого оно стало делом жизни. Торговцы чаем и сахаром Боткины (коллекция живописи барбизонской школы, немецких романтиков), торговцы текстилем Щукины (коллекция импрессионистов), кожевенники Бахрушины (коллекция по истории русского и зарубежного театра), текстильный магнат Морозов (коллекция импрессионистов), купец В.А. Кокорев (галерея русских художников), купец, издатель К.Т. Солдатенков (произведения живописи и скульптуры, главным образом, русских художников), предприниматель П.М. Третьяков (галерея русских художников) и его брат С.М. Третьяков (галерея западноевропейских художников), купец-сахарозаводчик П.И. Харитоненко (коллекция живописи), нефтепромышленник Л.К. Зубалов (коллекция фарфора, иконы) – вот очень-очень маленькая часть фамилий купцов-собирателей.

С другой стороны, ведь в отличие, например, от П.М. Третьякова, Анна Васильевна коллекционером не была, соответственно, целей коллекционирования не преследовала и вряд ли их осознавала. Создание галереи тоже не входило в ее планы. Опять же, женщина-коллекционер, пусть и купчиха… Ни одного женского имени в списке, кстати, нет. Тогда как же она решила и решилась вложить деньги таким вот образом?


                         
М. Шаньков «Мараева Анна Васильевна»,                    Ю.В.Мерлин
холст, масло, 2010


Как бы там ни было, Анна Васильевна заключила сделку с Юрием Всеволодовичем Мерлиным, московским коллекционером. Он был камергером императорского двора, т.е. чиновником по особым поручениям при московском губернаторе. Сфера его интересов была широка. «…в течение почти 25 лет он собирал «масляные картины старых и новых мастеров, оружие, гравюры, миниатюры, резные кость и дерево, фарфор, стекло, трости, старинные русские вещи, иконы, утварь, бронзу и множество других предметов, по рассказам видавших, очень хороших, редких и ценных». Его коллекция признавалась «цельнее, ценнее и больше, чем у Брокара». Вот еще одно имя.

Говоря о Генрихе Брокаре, сложно определить, что идет во-первых, а что во-вторых. Во-первых, талантливый парфюмер и предприниматель, официальный поставщик двора герцогини Эдинбургской, испанского королевского двора и российского императорского дома? Или, во-вторых, владелец одной из самых многочисленных коллекций, когда-либо собранных частным лицом в России? Более того, «после Эрмитажа как богатейшего собрания в России вообще, после Третьяковской галереи, совмещающей русскую и новейшие школы, после Румянцевского музея, обладающего многими шедеврами, галерея Г.А. Брокара является самой обширной и ценной из доступных обозрению публики частных художественных сокровищ не только в России, но и в Европе».

В течение 20 лет Брокар собрал столько, что список будет состоять из огромного количества только одних разделов искусства. Это все без «исключения ведущие европейские школы живописи, собрание древнерусских икон, коллекция из двенадцати тысяч оттисков с резных камней (начиная со слепков с египетских и ассирийских печатей и гемм)», монеты и медали, мебель, оружие, фарфор, скульптура, бронза, редкие гобелены, собрание гравюр, рисунков русских и западных мастеров, коллекция предметов декоративно-прикладного искусства из тысячи двухсот вещей, стекло, резная кость, резное дерево, старинные костюмы, масонские предметы, вышивка, старинные ткани, веера, изделия из слоновой кости, мозаика, миниатюры, ткани, часы, табакерки, серьги, канделябры, вазы и т.д.

Возвратимся опять к Ю. В. Мерлину. А ведь его коллекция признавалась по всем параметрам лучше! Восклицательный знак – показатель удивления: как же это только было возможно. Увы, Мерлин разорился, заложил свою коллекцию, вернуть смог лишь кое-что. И вот это кое-что и было куплено Анной Васильевной Мараевой. Брокар, собирая предметы искусства, «был всесторонне образован и прекрасно осведомлен в вопросах литературы, науки и искусства». Как же Мараева сориентировалась, что ей покупать? Только и остается, что поставить знак вопроса.

В 1918 году вся собственность Мараевых была национализирована. Коллекцию не успели ни разворовать, ни разбазарить. Пришедшая из Наркомата просвещения директива признала ее особую ценность. В 1919 году стали формировать музей, куда и перевезли художественное собрание Мараевых, а также предметы искусства из бывших усадеб Серпуховского уезда и не только. В 1920 году музей в Серпухове, он назывался тогда Музей старины и искусства, открылся для посетителей.


                                                                                                   

Фотоальбом «Серпухов» можно посмотреть здесь.    

Источник:
http://www.glazey.info
http://www.tg-m.ru
http://serpuhov-museum.ru
http://www.nasledie-rus.ru

   

Tags: Колокольчик(и) из музея
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments