Larissa Franczek (larissafranczek) wrote,
Larissa Franczek
larissafranczek

КАК МЫ ПОБЫВАЛИ В СЕВЕРНЫХ КРАЯХ. ЧАСТЬ I

КАРГОПОЛЬ

Есть места, оставляющие о себе устойчивые положительные эмоции, почти один мажор. Есть такие, от которых в душе остается некоторое смятение. Есть неинтересные. А есть, как Каргополь и Великий Устюг, где... Вот и остановилось перо на полуслове. Где что? Где как?

Оба города роднит дата основания, примерно 1146 год. Оба находятся на русском Севере, Каргополь –  в Архангельской области, Устюг –  в Вологодской. Оба стоят на реках, Сухона протекает в Устюге, Онега – в Каргополе. В Устюге и окрестностях Каргополя очень интересная архитектура. И там, и там необыкновеный, пока еще существующий, но верно исчезающий говор.

Всегда запоминается новое, необычное, ранее не виданное. Всего этого в Каргополе встретилось много.
Большинство домов деревянные. И большинство же – некрашеные. Поэтому главный цвет города – серой древесины. Очень редко встречается резьба по дереву, нет ни резных наличников, дверей, штакетника. Палисадников, цветов тоже почти нет.

В городе печное отопление, в квартирах и домах стоят большие русские печи, а около домов – поленницы дров.

В Каргополе до сих пор нет тротуаров в обычном смысле этого слова. Вместо них – деревянные настилы, в которых часть досок сгнила или вовсе провалилась, т.ч. идти приходится медленно и смотреть внимательно. Собственно в городе никто и никуда не спешит.

1

Каргополь знаменит каргопольской игрушкой, промысел которой переживает сейчас, похоже, второе рождение. Нам необыкновенно повезло остановиться в доме Шевелевых, в семье художников, занимающихся и каргопольской игрушкой тоже и имеющих свой частный музей. По музею меня водила Елизавета Шевелева, искусствовед, ныне живущая в Питере.

Сколько восторгов и эмоций, помимо физического блаженства, доставила мне последовавшая за экскурсией русская баня. Нет, не в качестве экспоната, а использованная мною по прямому назначению. Баня с чашечкой настоящего домашнего меда, чтобы натираться, с парилкой, с веничком, с шипящими камушками в печке, моими безответными «ух» и «ах», ибо удовольствие помывки я получала одна. Нерусская душа Арта (так и тянет написать «басурманская») за все его годы жизни в России так и не прониклась прелестью этой забавы.

После бани, как водится, чай. Хоть и не из самовара, но вдоволь. А к чаю... Необыкновенной вкусноты открытый пирог из клубники и яблок, сделанный из домашнего теста, и мед со своей пасеки. А за чаем с пирогом да медом потекла беседа, как будто знакомы мы давным-давно.

2

Окрестности Каргополя – экологически чистые места.

3

4

Там сейчас вовсю развивается экотуризм, благо полно и озер, и рек, и лесов. Уже почти 20 лет существует Кенозерский национальный парк. Нам повезло попасть туда на однодневную экскурсию. «Повезло» подразумевает всё, кроме дорог Каргополья, которые не забудет никто, кто хоть однажды ехал по ним. Они ужасны и иногда это не дороги, а откровенное бездорожье. Едешь-трясешься, вокруг поля, луга, леса, редко-редко деревни. А раньше их было много, малых деревень, чье вымирание началось в 60-е годы XX века. Тогда их, в терминах того времени, укрупняли, т.е. закрывали школы, больницы, магазины, а жителей переселяли в одну большую деревню или поселок. Вокруг Каргополя с лица земли таким образом исчезли 400 деревень. Исчезли напрочь, с домами, всеми постройками, даже кладбищами – без следа. За все такие «атлантиды» говорить не буду, не знаю, но от одной из них остался знак.

Посреди почти бездорожья, куда автобус «трёсся» 6 км, свернув с главного шоссе, которое по большому счету тоже бездорожье, но хоть с какими-то признаками трассы, так вот, посреди луга мы увидели церковь. И Арт, большой любитель пеших походов к далеким миражам, был рад, что и на этот раз есть мираж и путь к нему лежит по еле заметной тропинке через траву по пояс.

5

От недавного дождя трава и земля намокли, и подойти совсем близко к церкви не было никакой возможности. А церковь, одна из старейших в России деревянных церквей, 1655 года постройки, стояла как раз посреди исчезнувшего села.  Экскурсовод указал нам на ряды деревьев, по которым еще можно определить, что тут проходили улицы. Оно, конечно, это не Помпеи, но ощущения возникли схожие.

Смешанные впечатления остались от посещения села Лядины. Село крохотное, некрасивое (мне все деревни показались таковыми, если честно), но в нем сохранился уникальный тройственный ансамбль XVIII века. Он состоит из двух церквей и колокольни, всё деревянное. В одной из церквей поражают «небеса» – расписанный потолок с изображением евангелистов, архангелов и пр.

6
(На фото видно, что одна церковь в лесах. Не знаю, завершили ли ее реставрацию. Но в 2013 году в новостях прошла ужасно печальная новость. Одна церковь и колокольня сгорели в пожаре. По предварительной причине, от молнии.)

По короткой деревенской улице доходим до одноэтажного деревянного дома. Крыльцо слева – медпункт. Крыльцо рядом – почта с почтовым ящиком на двери. Ступеньки справа – вход в школу. Школа начальная, в этом году в ней будет всего два ученика. Нас встречала Надежда Федоровна, учительница, одетая в красную рубаху, красную, особым образом повязанную косынку, и сарафан до пола – народный костюм Каргополья. Одежда – не для экзотики и не на потеху туристам. Дело в том, что школа не простая, она – обычное образовательное учреждение и этнографический музей-мастерская одновременно.

7

В музее собраны предметы старины из всей округи. А в мастерскую тоже отовсюду приходят и приезжают заниматься школьники с первого до последнего класса. В ней возрождено огромное количество ремесел: лоскутное шитье, поделки из бересты, создание кукол, половичков, коллажей, вышивка, производство и окраска тканей, бисероплетение. Возрождено льноводство, причем полный его цикл: от выращивания льна до получения нити и изготовления одежды.

8

Весь костюм на учительнице сделан из выращенного льна. Надо видеть вышитые на нем узоры!

В деревне постоянной работы нет. Мужики перебиваются случайными заработками, почти все пьют, молодежь уезжает. И в этой замкнутости и безысходности бытия крохотная начальная школа, где одна только комната – класс, а все остальные – музейные зальчики и мастерские одновременно – оазис не просто осмысленного существования, а очаг культуры, поддержания и воспитания традиций, народности, кто бы и как бы ни относился к этому заплеванному слову.

В классе, кстати, и компьютер есть.

Всё, понятно, держится, на энтузиазме и невероятной энергии этой сельской учительницы. Я, не посчитав нужным сдерживаться, заметила, что ей при жизни надо ставить памятник.

Да и то сказать! Даже ее дом, что рядом со школой, – разительный контраст со всеми остальными домами в деревне. Он, как игрушка, ладный, аккуратный, покрашен (единственный!), вокруг чистота и порядок. Я чуть шею не свернула, оглядываясь на него, когда мы уезжали. Сказка, а не домик, вокруг убогих, серого дерева, некрасивых почти развалюх.

Когда Надежда Федоровна рассказывала и показывала нам процесс получения льняной нити, она говорила с характернейшим местным акцентом. Не знаю, во всей ли Архангельской области он такой или разнится в Каргополье, но слышать ее речь было восхитительно. Хотела написать «ее живую речь», да какая уж тут «живая», если самобытнейший, интереснейший и по произношению, и по лексике говор – такая же редкость, экзотика, как и производство льна, что на этом же говоре и описывалось.

Я специально поинтересовалась, говорит ли кто еще в деревне так, учат ли детей местному диалекту, слышат ли они его от дедушек-бабушек. Догадайтесь с трех раз, какой ответ я получила.

Уже совсем перед Кенозерским парком, в другой деревне, нас ждал обед. Под навесом у дома, за длинным деревянным столом мы ели насколько простую, настолько необыкновенно вкусную еду. Скажете, проголодались, скажете, свежий воздух? И это тоже! Но! Всё было так вкусно, потому что натурально. Суп простой-простой, из перловочки, которой чуть-чуть, а белых грибов полно!

На закуску ели копченую ряпушку, ту самую, что я, непростительно упустив момент, не купила в Переславле-Залесском. Зато теперь не колебалась ни секунды, и вот она, заветная баночка рыбки домашнего копчения, рыбки, что водится только в чистой воде, что  во времена оные подавалась к царскому столу.

На второе подавали «рыбник», тоже местное блюдо. Рыбник – это совсем закрытый пирог, тесто для которого берется ржаное и оно раскатывается так, что повторяет форму рыбы. Рыба целиком кладется в лепешку, которая сверху закрывается второй лепешкой. Выпекается в русской печи. На столе верхняя лепешка срезается, рыба режется на куски. Нижняя лепешка не выбрасывается. Она вся пропитана рыбными соками, ее режут на сухарики и потом их едят. Рыбник, что нам подавали, был с лещом. Туристам подают рыбник с той рыбой, что поймалась накануне.

10

На десерт пили чай с «тоненькими». Тоненькие – это пирожки со сладкой начинкой, обычно ягодой, которой в данный момент много в лесу. Нам испекли тоненькие с брусникой. В тесто надо обязательно добавлять толокно и очень тонко его раскатывать, отсюда и название такое.

А еще давали настоящие творог и сметану. Не было ни малейшего желания добавлять в них сахар или что-то еще. Было другое – попросить еще одну порцию добавки и сожаление, что, даже купив, ни творог, ни сметану по жаре далеко не увезешь.

11

12
В заповеднике Лекшмозеро

И колокольчики.





                                                                                                                                                                                         2009

                                                                                                                                        (окончание следует)
Tags: Как-рассказики
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments