Larissa Franczek (larissafranczek) wrote,
Larissa Franczek
larissafranczek

ОБСУЖДЕНИЕ ИНТЕРВЬЮ «ФИЛОСОФИЯ КОЛЛЕКЦИОНИРОВАНИЯ»

Недавно мне встретилось любопытное интервью, в котором вопросы коллекционирования обсуждают главный редактор журнала «Коллекция» и искусствовед. Кое-что мне в нём показалось спорным, кое-что неудачно, неясно сформулированным. Поэтому в качестве третьего участника я «вступила» в дискуссию и делюсь своими аргументами по некоторым моментам беседы.
 
Она началась с вопроса о том, что является целью коллекционирования. Ответ был дан такой: «Цель коллекционирования – удовлетворение потребности самовыражения посредством обладания рядом тематически подобранных в систематизированную коллекцию предметов и знаний о них». Не могу сказать, что мое собирание колокольчиков в течение всех 25 лет делалось мною ради самовыражения. В самом начале, когда колокольчиков в России было мало, охота за ними была чистым азартом, без особой цели, т.к. просто хотелось в каждом новом месте найти и купить колокольчик. Потом, когда пришли опыт, знания, возможности заказа у мастеров, обмен, аукционы, когда произошло осмысление тем, тогда, да, избирательный подбор колокольчиков стал своего рода средством самовыражения.
 
Как пример то ли неверной записи диалога, то ли нечеткости сформулированного я бы хотела показать вот эту реплику: «Коллекционирование – это потребность в самовыражении для многих людей, показывает, строит, во многом определяет внутренний мир». Коллекционирование показывает ваш внутренний мир. Ну да, до определенной степени. Но коллекционирование строит внутренний мир? Коллекционирование определяет внутренний мир? Мне кажется, ровно наоборот! Мой духовный мир, мои взгляды, культурный багаж, образовательный уровень определяют, что и как я коллекционирую. Возможно, авторы это и имели в виду, но неудачно построили предложение? Или вместо «эту потребность» ошибочно написали «это потребность»?
 
Оба участника говорят, что «С философской точки зрения любое коллекционирование – не ординарное занятие», что «существует феномен коллекционирования», что «важным для коллекции является дух коллекции, понимаемая, читаемая идея, ради которой коллекция и создавалась». Соглашусь. Но вместе с тем мне кажется, что цель коллекционирования не может быть (чётко) определена потому, что коллекционирование часто зиждется, имеет основой аддикцию. Оно часто страсть, доставляющая человеку удовольствие. Это во-первых. А во-вторых, какое может быть самовыражение, в чём оно у того, кто собирает, например, пробки от бутылок, спичечные коробки или карандашные огрызки?
 
Согласна с тем, что «Коллекционирование не только является идеей, но и дается в чувственном созерцании». Только бы я изменила «созерцание» на «восприятие».
 
Далее разговор идет о двух типажах коллекционеров. Их сравнивают с путешественниками. Одни перед «поездкой» заранее «выстраивают маршрут, досконально подбирая, какие достопримечательности посетить». Коллекционер такого типа «точно знает, какие предметы он хочет заполучить и планомерно охотится за ними, выискивая недостающие. Идёт по точному маршруту». Второй тип путешественника «знает общее направление, но также любит побродить и посмотреть заинтересовавшее его по пути». Коллекционер этого типа «понимает, что ему интересна тема (несколько тем) и может «побродить по переулкам», по настроению подбирая в своё собрание что-то неожиданное и заранее непредусмотренное».
 
Я согласна с таким делением коллекционеров. Из опыта могу сказать, что  в начале собирательства «бродить» и «отклоняться от запланированного маршрута» хотелось очень часто. Потому что не то что пресыщения, а даже насыщения колокольчиками тогда не было. А вот потом всё уже шло более-менее спокойно и с пониманием того, что делалось и зачем.
 
Одна из главных тем беседы – различие между коллекционерами и собирателями. «Коллекционеры не только приобретают, сохраняют, но и изучают, классифицируют, и могут (если умеют) поделиться знаниями. А собиратели приобретают, сохраняют, но меньше изучают и меньше могут делиться знаниями (хотя им может этого желаться)». «Коллекционер для коллекции ставит во главу угла не количество предметов, а только их качество, подкреплённое знаниями о них и чёткой необходимостью наличия в коллекции. Для собирателя количество является очень важным показателем. И нужно различать количество предметов и полноту коллекции, это разные вещи». Абсолютно согласна.
 
Еще тезис из беседы. Он соотносится с темой этапов коллекционирования и связанных с ними ошибок. «Коллекционирование постигается в процессе личного опыта». В начале у новичка наблюдается шопоголизм. Потом, если человек превращается в коллекционера, он «избавляется от лишнего, получая полезные практические навыки продажи и покупки, выбора необходимого и умения воздержаться от приобретения». Если же он остается собирателем, то он «конечно, не хватает всё подряд. Но он собирает более «плоско», он хвастается предметом, а не знанием о предмете, он просто не может подкрепить предмет знаниями».
 
Любопытен и такой вопрос. Коллекционирование – это процесс собирания «для себя, для души, когда ты понимаешь, что это трата времени и денег, которая тебе доставляет радость, моральное удовлетворение, или же это инвестиция?» Скажу о себе. Никогда не рассматривала колокольчики как возможную инвестицию. Всё и отдельным людям, и музею отдавала в дар. Но вполне приемлю, что тщательно подобранная, тематически и стилистически выверенная коллекция колокольчиков может стоить больших и даже весьма больших денег, за которые может быть продана/куплена.
 
Вроде бы совсем недавно, а на самом деле почти ровно 10 лет назад обсуждался вопрос о названии нашего вида собирательства и нас самих. За прошедшее время не только утвердился термин «кампанофилия», но и появилось большое число кампанофилов со своими разнообразными коллекциями.
 
У некоторых из нас произошли перемены, касающиеся собственных собраний. Виктор Колобов, я отдали часть колокольчиков в государственные музеи, Ирина Колтакова пользуется предоставленным ей музейным пространством для показа постоянно действующей и временных выставок. Кто-то распродал свои коллекции.
 
Причины, побудившие каждого что-то сделать со своей коллекцией, разнятся. Но очевидное общее у нас, тем не менее, имеется. Перед нами встал вопрос, который придется решать всем без исключения коллекционерам: что делать с коллекцией? Я и упомянутые коллеги, в общем, на него ответили. Но у собеседников в интервью по этому поводу свое мнение. Они соглашаются, что «Приходит время, когда в силу возраста лучше с коллекцией расстаться самостоятельно и не перекладывать это на семью». Но почему-то утверждают, что «Передача в музеи – это, как ни печально, распыление коллекции и её гибель. Т.е. предметы остаются, но коллекция, дух, азарт, стремление, победа, гордость обладания и т.д. при разобщении составляющих её предметов – всё это исчезает».
 
Из всего вышеперечисленного у меня исчез разве что азарт, потому что собирание уже закончилось. Но азарт узнавать что-то новое, относящееся к колокольчикам, никуда не делся.
 
Если передана бо́льшая часть коллекции, которая воспринимается как единый массив, почему же она распылена, почему погибла? При музее им. Пушкина есть Музей личных коллекций. Там все коллекции сохранены целиком, в том виде, что были туда переданы.
 
Разве лучше до последнего хранить собрание дома, чтобы потом оно, если действительно ценное, было по одному колокольчику распродано на аукционе? Живейшие и печальные примеры – коллекции Ансельма Ланге и Ruth Mularcik. Вот они точно пошли прахом, в том смысле, что как единого целого их больше нет. А вот 2/3 коллекции  Ала Тринидада (Al Trinidad) хранятся в двух музеях США.
 
Я прокомментировала далеко не всё, что обсуждалось в интервью. Полный его текст можно прочитать тут.
Tags: Коллекции и коллекционеры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments