Larissa Franczek (larissafranczek) wrote,
Larissa Franczek
larissafranczek

Categories:

СМЕШНОЙ ЭПИЗОД С ПОЖАРНЫМ КОЛОКОЛОМ

Кто читал романы английского писателя Пелама Вудхауса о молодом аристократе Берти Вустере и его находчивом камердинере Дживсе, тот, конечно, знает, что почти в каждой книге сюжет строится на том, что Берти обручен с очередной леди, но пытается всячески избежать женитьбы. Происходят необыкновенные приключения, и неважно, сколько бы раз я не перечитывала их, каждый раз всё равно ухахатываюсь. Это первое.
 
Второе.  Много раз я писала о разновидностях колокольного звона: здесь и здесь, как он описывается в литературных произведениях, что там происходит и что он обозначает.
 
В романе Вудхауса «Ваша взяла, Дживс» есть эпизод с пожарным колоколом. У Вудхауса даже подобная, казалось бы, тревожно-опасная ситуация невероятно смешна. И я не могу припомнить никакую другую книгу, чтобы пожар, пусть даже оказавшийся мнимым, был описан в юмористическом ключе.
 
В очередной раз, чтобы расстроить нелепо случившуюся помолвку, которую Берти расценивает как «смертельную опасность», на помощь ему приходит его камердинер, Дживс. Он предлагает план пожарной тревоги. План прост: посреди ночи позвонить в пожарный колокол, и тогда «согласно аксиоме Шерлока Холмса, вымышленного героя книг покойного сэра Артура Конан Дойла, при пожарной тревоге каждый человек инстинктивно бросается спасать то, что ему всего дороже». Поэтому, говорит Дживс, все кинутся спасать тех, кто им дорог, и ненужную Бертраму невесту спасет тот, кто ее на самом деле любит, «таким образом все разрешится», и Берти станет свободным от будущих  брачных оков.
 
А дальше – сам эпизод с колоколом, с сокращениями. Прекрасная работа переводчика, кстати.
 
«– Я принимаю ваш план, Дживс, пусть, как я уже сказал, и не без некоторых сомнений. В котором часу будем звонить?
– После полуночи, сэр.
– То есть в начале первого ночи, вы хотите сказать?
– Да, сэр.
– Заметано. Ровно в двенадцать тридцать я ударю в колокол.
– Прекрасно, сэр.
 
Не знаю, в чем тут дело, но в загородных домах после наступления темноты мне становится как-то не по себе. В Лондоне я могу, не дрогнув, провести вне дома хоть всю ночь напролет и явиться под утро вслед за молоком; но в сельской местности оставьте меня одного в саду, когда основной состав гостей уже расселся по насестам и все двери на запоре, и у меня расползаются мурашки по коже. Ночной ветер раскачивает верхушки деревьев, сучья потрескивают, в кустах шуршит, оглянуться не успел, как уже всякое присутствие духа у тебя испарилось, того и жди, сзади подкрадется, рыдая, фамильное привидение.
 
Чертовски неприятное чувство. А от сознания, что тебе вскоре предстоит ударить в самый голосистый пожарный колокол, какой есть в Англии, и поднять в этом тихом, затененном доме панику и военную тревогу, легче на душе не становится, можете мне поверить.
 
Что собой представляет пожарный колокол в Бринкли-Корте, я знал. Трезвон он поднимает такой, что не дай бог. Дядя Том мало того что недолюбливает грабителей, но еще решительно не согласен испечься заживо в своей постели, поэтому, купив дом, он позаботился, чтобы у здешнего пожарного колокола был голос, от какого человека может хватить инфаркт, уж, во всяком случае, не подумаешь, что это чирикает сонная пташка в плюще.
 
Когда я в детстве приезжал погостить в Бринкли, нам нередко устраивали после отбоя учебную пожарную тревогу, и я, бывало, вскакивал очумелый от сна словно при звуке трубы архангела.
 
Признаюсь, при воспоминании о том, но что способен этот колокол, если возьмется за дело всерьез, я замедлил шаги у будки, в которой он помещался. При взгляде на веревку на фоне белой стены я представил себе, какой зверский рев сейчас разорвет мирную тишину ночи, и меня с новой силой охватило вышеописанное неприятное чувство.

…Я, наверное, отменил бы всю эту затею, если бы мне вдруг не пришло в голову, что ведь чертова Бассет (та, с кем Бертрам был помолвлен) никогда еще не слышала нашего колокола, может быть, он как взревет, так она струсит и сразу на попятный? И до того мне это показалось соблазнительно, что я не стерпел, ухватился, не откладывая, за веревку, поустойчивее расставил ноги и рванул изо всех сил.
 
Я, естественно, не ждал, что после удара колокола воцарятся тишина и спокойствие. И ни спокойствие, ни тишина не воцарились. Последний раз, когда этот колокол звонил на моей памяти, я спал в дальнем флигеле; но даже и там я вылетел из постели словно пушечное ядро. Теперь же, стоя с ним нос к носу, я получил полный заряд, и могу вас уверить, что в жизни не слышал ничего оглушительнее.
 
Вообще-то я люблю громкие звуки… Но пожарный колокол в Бринкли-Корте – это уж слишком, даже для меня. Я дернул веревку всего несколько раз и, решив, что все хорошо в меру, пошел к парадному крыльцу лично наблюдать зримые плоды своих дел.
 
Бринкли-Корт меня не подвел. Я с одного взгляда удостоверился, что народу собралось полно. Смотрю, там виднеется дядя Том в лиловом шлафроке, сям – тетя Далия все в том же желто-голубом. А вон Анатоль, Таппи, Гасси, Анджела, Бассет и Дживс в порядке перечисления. Все на месте как миленькие.
 
Однако – и это сразу же внушило беспокойство – никаких признаков начала спасательных работ не наблюдалось».
 
(Более того, началось разбирательство, которое проводила тетка Бертрама, Далия, с которой шутки были плохи.)   
 
– Подойди-ка сюда на минутку, чудовище! – прогудел такой знакомый и – при некоторых условиях – такой горячо любимый голос.
 
Я подошел. На душе у меня не сказать чтобы было совсем уж спокойно. Я только сейчас спохватился, что не придумал никакого убедительного оправдания своему странному поступку: ни с того ни с сего среди ночи поднять такой трезвон. А тетя Далия на моей памяти, бывало, не стеснялась в выражениях и по менее значительным поводам.
 
Однако на этот раз она не выказала склонности к насилию. Ледяное спокойствие – вот что выразилось на ее лице. Сразу понятно, что перед вами женщина, которая много выстрадала на своем веку.

– Ну, дорогой Берти, – промолвила она. – Как видишь, мы все собрались.
– Вижу, – осторожно кивнул я.
– Отсутствующих нет?
– Кажется, нет.
– Замечательно. Чем киснуть в постели, куда как здоровее дышать свежим ночным воздухом. Я только-только задремала, и тут ты ударил в колокол. Ведь это ты звонил, милое дитя, верно?
– Да, это я звонил.
– С какой-то целью или просто так?
– Я подумал, что пожар.
– Почему же ты так подумал, дорогой?
– Мне показалось, что я вижу огонь.
– Где огонь, миленький? Покажи тете Далии.
– В одном окне, вон там.
– Понятно. Значит, нас всех подняли с постели и напугали до полусмерти просто потому, что у тебя галлюцинации.
– Признаю свою ошибку. Извините.
– Не извиняйся, крошка. Ты что, не видишь, как мы все рады-радехоньки? А что, собственно, ты тут делал?
– Да так, прогуливался.
– Ясно. И собираешься продолжить прогулку?
– Нет, теперь я, пожалуй, пойду спать».
 
Эпизод с колоколом на этом закончился, но вся история нет, конечно. Предложение позвонить в пожарный колокол в этой главе прозвучало еще раз, и оно стало началом очередного смешного эпизода, приключившегося с Бертрамом.
Tags: Колокола/колокольни/колокольный звон
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments